Как построить свой дом

История Лили Галяутдиновой

«Остроумная, с хорошим чувством юмора» – такой описывает себя Лиля в анкете участника проекта «Разговоры о важном». Мы знакомы несколько лет, и это действительно точное ее определение. Лиля умеет рассказывать о сложностях с улыбкой и самоиронией. Это привлекает в ней, но не дает узнает лучше.

Недавно Лиля переехала в свою квартиру в Новом Переделкино, но я знаю, что об этом переезде ей будет говорить непросто. Садимся за чашкой чая в шумном кафе и проводим вместе два часа. 

«Неправильного ты собеседника выбрала. Я столько про себя рассказала, а про дом совсем чуть-чуть», — извиняется Лиля в конце беседы.  А я тихонько радуюсь, что у нас получилось так откровенно поговорить. После ее истории в очередной раз утверждаюсь в мысли, что наши отношения с домом – это наши отношения с миром. 

Дом, где я могла быть беспечной 

— Расскажи о последнем месте, которое ты считала своим домом. 

— Это двухкомнатная квартира, которую я вместе с двумя подругами снимала рядом с метро «Молодежная». С момента переезда в Москву из Брянска я все время жила в этом районе, сроднилась с ним – поменяла там три квартиры. 

Изначально я нашла объявление этих девушек, они искали соседку. Подселилась к ним в другую квартиру, мы подружились, стали и дальше жилье снимать вместе. 

Там была бабушкина стенка на всю комнату, телевизор посреди стенки. Все полы, кроме кухонных, в зеленом ковролине. Кухонный гарнитур страшный, тоже из 80-х. Но мне там было так уютно и хорошо. В том районе я и сейчас занимаюсь репетиторством с некоторыми учениками, и когда вижу этот дом, очень хочу туда вернуться. Если бы были деньги, я бы купила эту квартиру. 


Мой новый проект «Семейные истории» 

Пишу статьи для семейного архива — о вас и ваших близких.

Узнать подробности

 

 


 

— Что такое «дом» для тебя?

— Тут много составляющих. Во-первых, чувство, что ты хочешь туда вернуться. Это совершенно не ремонт, не обстановка. Это какая-то атмосфера особенная, которую там испытываешь и словами не можешь выразить.

Во-вторых, дом – это и люди, которые тебя там встречают. Девочки, с которыми я жила на Молодежке, стали моей семьей. Мы проводили вечера и выходные вместе. Обсуждали важные для нас темы, или, наоборот, просто садились рядом в гостиной и смотрели кино. Мы дружим даже после того, как разъехались. 

— Почему ты с ними разъехалась?

— Я окончила университет, но не нашла работу, которая бы приносила постоянный доход. Занималась репетиторством – учила детей и взрослых французскому языку. И каждый месяц мучилась мыслью: «Наберу я в этот раз 15 тысяч на аренду комнаты или нет?»

Однажды я уехала к маме в Брянск на майские каникулы и поняла, что больше так жить не могу. У меня тогда закончился важный этап в жизни (учеба в институте), и я чувствовала, что стою на точке, с которой дальше не могу подняться, не знаю, что делать. Мне не хотелось искать работу, связанную с преподаванием или языками, но признаться себе, что я хочу заниматься журналистикой, я тогда еще не могла. Вот в этот непонятный для себя период я и съехала. С чувством досады. 

— Какое у тебя самое счастливое воспоминание, связанное с той квартирой?

— Есть счастливое воспоминание не из того конкретного дома, но из того времени. Мой день рождения. Мы тогда жили в другой съемной квартире на Молодежной. Я пригласила гостей, но поняла, что у меня ни стола подходящего нет, ни стульев, чтобы на всех хватило. 

На полу расстелила покрывало, заказала суши, пиццу. Мы как будто в лесу у костра сидели. Играли. И девочки говорили, что это самый необычный праздник, на котором они были. 

Для сравнения в этом году, пять лет спустя, я подошла к празднованию совсем по-другому – тщательно выбирала скатерти, салфетки, много готовила и переживала, что еды на всех не хватит. 

— А чем тебе нравилось заниматься том своем доме?

— Мне нравилось, как мы там с девочками выходные проводили. Комната, в которой они жили, была по сути гостиной. Стенка, телевизор, два кресла, диван и кровать. И это было наше место, где мы могли собраться. По субботам и воскресеньям мы покупали что-то вкусненькое и вечером смотрели либо большое кино на ТНТ, либо танцы. Это был какой-то очень семейный момент. 

Еще в ту квартиру я могла легко приглашать к себе учеников. Мне было плевать на интерьер, плевать, что я с ними занималась на старой кухне. Это тоже признак дома – то, насколько ты готов принимать в нем других людей. 

— Как ты прошлась с тем домом?

— Я уезжала оттуда последней, весь день прибиралась – мне хотелось оставить все в идеальной чистоте. Я вымыла все шкафы на кухне, всю пыль вытерла, окна. Красиво застелила кровать. Там было так хорошо после этой уборки, что мне хотелось остаться. Я уезжала оттуда с приятной грустью.

Еще у нас был такой большой мишка плюшевый на троих. Мы его назвали Тиаго Силва в честь футболиста. Я написала записку будущим жильцам: «Его зовут Тиаго, не выбрасывайте его, пожалуйста».  

Дом, которого пока нет

— Ты рассказывала, что через несколько месяцев после того, как ты уехала в Брянск, тетя предложила купить тебе квартиру. Ты до этого понимала, что можешь получить от нее такое предложение?

— Понимала. Нужно отдельно про тетю рассказать, чтобы лучше понять эту историю. 

Тетя Фина – это старшая сестра моего папы, который умер, когда мне было 2 месяца. Я у него единственная дочь.

Я родилась довольно болезненным ребенком, и первый год мама не вылезала из больниц. Она одна растила меня в 90-е в Якутске, еще был старший брат, — ей приходилось очень непросто. 

Все родственники папы, и моя тетя в том числе жили в Башкирии. Мама обратилась к ним за помощью, но они отказали. 

В 93-м мы переехали в Брянск. Я уже более или менее к тому времени выздоровела. Мама нашла работу. Жизнь наладилась.  

Когда мне было 6 лет, мама решила отдавать меня в школу. В это же время в Брянск приехала тетя Фина – просить прощения у мамы. С тех пор мы стали с ней общаться, она начала мне помогать: присылал посылки с редкими тогда вещами (детские мультики на кассетах, водолазки), увозила к себе в Башкирию не лето, давала деньги, когда я писала письмо и просила еще о чем-то. Сейчас я жалею о том, что так поступала, потому что позже это плохо отразилось на наших отношениях. 

Когда я училась в университете, тетя даже оплатила мне поездку во Францию. Она возлагала на меня большие надежды. 

— А что за надежды? То, что ты вырастешь и отдашь ей долг за заботу? Или что ты реализуешь какие-то ее амбиции?

— Скорее, второе. У нее нет своих детей, и это тоже влияло на наши отношения. Например, она сама придумала, что после окончания иняза я открою свое турагентство. 

Я ей как-то визитницу кожаную подарила, и последнюю страницу в этой визитнице она оставила пустой – для моей визитки, когда я открою это турагентство. Я не воспринимала такие вещи серьезно и даже не думала, что должна исполнить ее мечту. Когда я переехала в Москву и начала все чаще говорить о том, что хочу заниматься журналистикой, наши отношения стали портиться. 

— Почему же она тогда решила купить тебе квартиру?

— Думаю, ей было тяжело смотреть, что я так и не достигла каких-то финансовых успехов, снимала квартиры, а потом ездила к ученикам из Брянска. 

С одной стороны, она старалась помочь, с другой – взять мою жизнь под контроль. Когда я приехала жить к маме в Брянск, тетя позвонила мне и сказала: «Лиля, я хочу себе купить квартиру в Москве, но чтобы ты там жила». Вот такая была формулировка, и она сохраняется до сих пор. 

Тетя попросила меня смотреть объявления, сказала, что скоро приедет в Москву сама, и мы подберем подходящий вариант в том районе, который удобнее для меня. 

В октябре мы посмотрели тот жилой комплекс, в котором я живу сейчас. Мы обе сразу в него влюбились, для приличия съездили еще в несколько мест, но быстро вернулись, заключили договор и оставили залог.  

Дом был построен, оставалась дождаться, когда там закончат внутреннюю отделку. Но в декабре тетя Фина передумала.

— Ты выяснила, почему она передумала?

— Тетя повторно изучила документы, еще прочитала про организацию, которая продает квартиру, и ее что-то смутило.

Она в целом очень недоверчиво к любым сделкам относится, у нее много других страхов, и, видимо, собрав их все вместе, она передумала покупать. Но когда мы приехали забирать залог, познакомились с хорошим риелтором, который убедил нас, что покупка очень выгодная. Тетя с его помощью все-таки купила эту квартиру. 

— Ремонт в ней тоже сделала она?

— Да, и это было тяжело. У нас были хорошие рабочие, которые сделали все качественно и за короткий срок. Но тетя и к ним относилась подозрительно, везде видела обман.

Меня жалели все – и те, кто привозил мебель, и консультанты в строительных магазинах. А тетю Фину раздражало, что я не проявляла энтузиазма и покорно соглашалась со всем, что она предлагала. 

В последний день ремонта, когда она расплачивалась с рабочими, я мыла полы. Тетя вдруг подошла ко мне и сказала: «Я тебе заплачу деньги за то, что ты моешь полы. А потом продам квартиру. Мне не нравится такое отношение». 

Тут я уже не выдержала, разрыдалась, выбежала из квартиры. Меня, наверное, час не было. Просто сидела на скамейке и рыдала. Было чувство, что я все делаю, чтобы ей угодить. А она мне постоянно говорила, что не чувствует моей благодарности. 

— Почему ты мирилась с таким отношением к себе?

— Ради мамы. Мне кажется, она успокоилась, когда у меня появилось свое жилье. Мама никогда бы смогла купить мне такую квартиру. Но всегда хотела. И еще я такой человек, который не сразу углубляется в проблему, а плывет по течению, пока есть возможность. 

Да и тётя Фина сама по себе очень хороший человек, но в процессе покупки и ремонта мы из родственников превратились в коллег, которые обсуждают только рабочие вопросы. В какой-то момент перестали друг друга понимать.

— Как дальше развивались твои отношения с новым домом?

Когда я переехала в квартиру, не почувствовала никакой радости. Я была измотана тетей, не самим ремонтом. Хотя во время него каждый день проводила по пять часов в дороге, чтобы приезжать и контролировать рабочих.  

В комнате после переезда не было даже мебели — я спала на полу. Целыми днями валялась и рыдала. А потом захотела разложить те книги, которые у меня были. Они всегда путешествуют со мной, куда бы я не переезжала. У меня были коробки и доски, я из них соорудила что-то вроде полок и расставила свою библиотеку. Упадническое настроение от этого не прошло, но я хотя бы начала двигаться. 

Когда мне стало чуть-чуть легче, приехала тетя Фина. В какой-то момент мы смогли с ней спокойно поговорить. Не скажу, что прямо хорошо. Но она что-то поняла обо мне. 

Сейчас осадок по-прежнему остался, но отношения с самим домом улучшились. И мне по-прежнему безумно нравится свой район. Дома я почти не провожу времени, а по району с удовольствием гуляю. Я пешком хожу в метро, хотя ближайшая станция находится далековато. 

Насчет квартиры – наверное, я не почувствую ее своим домом, пока у меня не появится здесь свой уголок, рабочее место. Сейчас у меня есть только своя книжная полка и стена, на которой я канцелярской жвачкой расклеила закладки (я их собираю). У меня есть еще пять коробок книг, которые я не успела сюда перевезти. Ощущение, что детей где-то бросила. Пока в этой квартире я не могу даже читать. Очень хочется, но почему-то не получается.

Я хочу немного зонировать пространство, поклеить в одной части свои обо, поставить стеллаж и стол. 

— А какой стол ты хочешь?

— В идеале я бы хотела стол из музея Пастернака или Цветаевой, но у меня будет из Икеи. Хочу, чтобы было побольше полочек, а сама поверхность стола была пустой. 

— У тебя уже были какие-то хорошие моменты в этой квартире?

— Я звала туда своих учеников, группу, в которой преподаю французский. Мы играли в лото на французском языке — был классный день. Новый год отмечали в этой квартире с родственниками. Мне нравится, когда появляется компания. Теперь я хочу сделать себе вот этот уголок, а потом позвать кого-нибудь жить со мной. Мужа, может, найду (смеется)

Большой дом мечты

— Если бы ты могла жить в любом месте на земле, каким был бы твой дом? 

— Дом на берегу моря, в сосновом лесу, с горами вдалеке. При этом недалеко от какого-то мегаполиса. Похоже, я описываю Сочи. 

Мне бы хотелось пожить в разных странах: и в Париже, и в Барселоне, на Кубе, но постоянно я бы хотела быть в России. 

Этот дом мечты большой – я живу там одна, но туда приезжает много гостей, родственников. Соседей вокруг нет. Меня это не пугает – наоборот, тишина мне очень нравится. 

— Какое любимое место в этом доме мечты? Что ты там делаешь? 

— Кабинет. Окна в пол. Книги, библиотека, стол. У меня есть какая-то удаленная работа. Мне кажется, я писатель. Что-то вроде Толстого в Ясной Поляне. То есть, мой день сутра проходит в трудах праведных, а потом на море. Или, наоборот, – я переменчивый человек.  

— Есть в доме мечты какие-то домашние животные?

— Кошечка.

— В той квартире, где ты сейчас живешь, будешь кошку заводить?

— Не разрешила тетя Фина. 

 — Пока мы говорили о домах твоих сегодня, ты что-то новое про себя осознала?

— С одной стороны, это история про то, что мне не нужно немного места и вещей, чтобы почувствовать себя дома. С другой, оказывается, я мечтаю о таком шикарном доме.  

Блин, я какой-то человек не от мира сего. Человек, летающий в облаках, совершенно не на земле. 

— А ты правда такая?

— Многие так думают про меня. А сама я не до конца понимаю. Сейчас я хочу, чтобы не было этих проблем с деньгами. Посчитаешь в месяц, сколько я зарабатываю, и это приличная сумма. Но куда они уходят, непонятно. Хочется быть практичнее. И, наверное, к этому я потихоньку иду. 

Мне сейчас важно реализоваться профессионально – сделать журналистику своей профессией. А когда появится уверенность в себе, я смогу внутри квартиры, которую купила моя тетя, построить свой дом. 

Если вам понравился это пост, поделитесь с друзьями. Мне будет очень приятно!